Несмотря на подтверждение указом традиционного безместия, московские дворяне 18-22 сентября 1648 г. коллективно  били челом о специальной записи этого безместия в Разряде. Правительство реагировало на челобитья как на нарушение, и В. П. Отяев даже был посажен в тюрьму. Однако вскоре властям пришлось уступить – во-первых, дать разъяснения по каждой челобитной с подтверждением указа о безместии, а во-вторых – издать 30 октября специальный указ: «157-го октября в 30 де государь указал московским дворянам из Приказу Новой чети быти на Москве в объездах для бережения ото всякого воровства, а в бесчестья им и в укоризну никогда тово не будет, а хто их тем учнет бесчестить и попрекать. Далее обрыв. Но в помете на челобитной московских дворян записана, очевидно, царская резолюция: «.велел челобитье их записать в Разряде, что им у того дела быть от своей братьи не в упрек и не в укоризну; и кто в котором городе ездит – в Кремле или в Китае или в Белом или в земляном городе, и тем меж себя быть без мест. А кто их своя братья в том их учнет упрекать, а про то сыщетца, и тем быть в наказанье». По-видимому, в тревожной политической обстановке осени 1648       г. правительству было важно укрепить надзор за порядком в Москве, и оно, вероятно, согласилось на уступки. С этими же событиями связаны и законодательные акты о «знаменщиках», рассматриваемые ниже. Положение это фактически подтверждалось и в дальнейшем. Так в 1677 г. при местничестве кн. Ф. Ф. и Ф. А. Хилковых с кн. Ю. А. Долгоруким указывалось, что «тут николи мест ни с кем и челобитья ничьего ни на кого в том не бывало»150, что было не вполне верно.

Этот законодательный акт и связанные с ним события изучались А. А. Новосельским15 В связи с проведением ряда военных реформ правительство пыталось усовершенствовать одно из самых косных, но все еще очень важных в боевом отношении звеньев вооруженных сил – дворянское ополчение.