- «Всякий сын от отца своего четвертое место» – формулируется.

в этом виде по местническому делу 1609 г. Однако возникло оно, вероятно, еще в удельной системе. В. О. Ключевский приводит иную формулировку в своей лекции, где детально разбирает систему местнического счета (из дела И. В. Шереметев – кн. А. П. Хованский и кн. И. К. Курлятев в сентябре 1579 г.): «а по нашему уложенью первого брата сын четвертому дяде в версту». Почему данная система опирается именно на цифру 4? Н. Коллманн объясняет это демографическими особенностями боярских семей второй половины XV – начала XVI в., т.е. времени формирования местничества: в чинах государева двора могли находиться максимально четыре брата ко времени вступления туда подросшего сына старшего из них. Неясно, являлось ли это правило «писаным», тем не менее оно соблюдалось, судя по упоминаниям в делах, как некая данность. Формулировка «Наше уложение» свидетельствует вроде бы о царском решении, утвердившем некий прецедент (может быть, и по конкретному судному делу), в виде правила, коему должны в дальнейшем следовать подданные.

«Уложение» о запрещении «утягивать» родословных людей их новгородской родней А. И. Маркевич относит ко времени Ивана IV. О «разведении» с захудавшей новгородской роднею бил челом еще в 1578/79 г. Ф. А. Бутурлин (в связи с существованием новгородцев Клепиковых-Бутурлиных): «Новгородскими, государь, мы по вашему государеву уложенью (выделено нами. -Ю. Э.), ни правы, ни виноваты быть не хотим, и ими не считаемся»7 А. П. Павлов полагает, что по отношению к новгородскому и псковскому дворянству правительство проводило в 1580-1590-е гг. двойственную политику, стремясь его обособить. С одной стороны, оно эти корпорации как бы вывело из состава государева двора, с целью оградить свою основную «базу», московскую служилую знать, от притязаний новгородской корпорации, а с другой стороны, давало ее представителям достаточно высокие назначения, но в своем разряде, и запрещало людям «московского списка» иметь в Новгородской земле поместья.