Еще в 1673 г. отмечен прецедент, когда осадный воевода кн. Б. Е. Мышецкий спрашивал, подчиняться ли ему полковому воеводе кн. Г. Г. Ромодановскому одному или с его «товарищем» (т.е. сыном Ромодановского). Если бы Мышецкому удалось настоять на исполнении правила, это было бы для него «находкой», ввиду несравнимо более высокого по данным нормам положения Ромодановского и, отчасти, его сына. Ответа из Разряда не последовало, так как там, видимо, не хотели ни нарушать «уложение», ни конфликтовать с влиятельной семьей, которая и решение о безместии могла принять в штыки. Однако эти факты косвенно свидетельствуют о продолжении действия данного «уложения» до конца XVII в.

Надзор за полицейской службой в Москве («объезд») традиционно имел несколько «мест». Наиболее «честным» считался Кремль, затем шли Белый город, Китай-город и др. Старшие объезжие головы могли местничать и с членами боярских комиссий, оставлявшихся на случай отъезда царя из Москвы. Местничества объезжих голов фиксируются нами с 1584 г., причем по 1599 г. включительно указы о назначении их объявлялись без безместия. На 1599 г. пришелся пик местничеств по этой службе – 5145, что, возможно, и вынудило правительство, озабоченное порядком и пожарной безопасностью столицы, объявить безместие, регулярно затем возобновлявшееся до начала Смуты (1600- 1604 гг.) и после ее окончания (1614-1621 гг.). Данных об издании указа о постоянном безместии объезжих голов нет, местничества время от времени возникали на этой службе и в дальнейшем. Наиболее бурные события развернулись вокруг указа о безместии объезжих голов в 1648 г. В обстановке непрекращавшихся городских волнений и общего кризиса власти ряд московских дворян были назначены без мест в объезжие головы по Москве от Новой четверти (видимо, помимо обычных обязанностей на них была возложена и борьба с корчемством).