Для самого побежденного это явно могло считаться «потерькой», от опасности которой его избавляла, как правило, ситуация, в которой подобное дело не записывалось в официальные разрядные книги. Например, дело городовых дворян рязанцев с И.  Ляпуновым 1645/46 г.5, мещерян с Д. П. Тургеневым около 1655 г.6, а также практически все сохранившиеся подобные дела. И наконец, уже на излете местничества, в эпоху, когда все большую роль приобретали регулярные войска, а значение дворянского ополчения и, соответственно, разрядной пятиполковой структуры падало, появляется указ от 24 февраля 1676 г., согласно которому полковникам и головам московских стрельцов велено быть с первыми воеводами, «без товарищей». Но уже в мае следующего 1677 г. стрелецкий полковник стольник С. Ф. Грибоедов запрашивал подтверждение этого указа в связи с назначением в полк к боярину кн. Г. Г. Ромодановскому; такое подтверждение ему было дано из Разрядного приказа, причем в нем цитировался формуляр наказов, данных согласно этому указу боярину кн. В. В. Голицыну и стрелецким полковникам Д. Баранчееву и Д. Лаговчину от 13 июня и 29 августа 1676 г.

Отставка от оспариваемой должности, видимо, тоже должна считаться если не победой, то уж никак не поражением истца. Например, в апреле-мае 1614 г., когда К. И. Михалков был пожалован постельничим, тем же указом С. Я. Милюкову было пожаловано стряпчество с ключом, однако Милюков бил челом на Михалкова8, поскольку считал себя равным ему или выше, а чин постельничего был выше чина стряпчего с ключом; «и государь его пожаловал, велел ему есть ставить», а на его месте «велел быть» И. И. Чемоданову.