Обвинения дьяка В. В. Брехова в его деле с дьяком А. И. Козловым, уже рассмотренном нами, интересны бытовыми реалиями: «Дьяк Ортемей пишет ложно, причисляясь к звенигородцам Козловым мать ево была девкою в холопах у кн. Михайла Кайбулина и бежала в девках с человеком ево Ивашкой Фоминым сыном Козиным, и объявилась замужем в Касимовском уезде за попом Иваном Козлом и после тово попа мать ево, Ортемья, свезла на Болахну к тетке и т.д. Злоключения ее кончились с выходом замуж за балахнинского подьячего В. Спискова, человека, видимо, состоятельного, родной брат которого, Кондратий, был протопопом Московского Архангельского собора, а другие родственники служили в приказах. Видимо, Козлов своей карьерой был отчасти обязан отчиму и его родне. Дьяк Козлов отрицал не все, «разночинный» же брак матери объяснял просто – «от бедности»: отец, небогатый звенигородский служилый человек, вернулся из плена и вскоре умер, поместье «лежало в пустоте». Вдобавок друзья дьяка В. В. Брехова сфальсифицировали в Разрядном приказе справку о службах рода Козловых – одних не написали, другим снизили чины. Эти происки Козлов парировал, огласив сведения о том, что мать Брехова вообще «торговала молоком на Москве за Москвою рекою, где бабы ставятца с молоком. в том слался на стрелецких жон, которые в то время молоком торговали. В конце концов обширный клан городовых дворян Козловых решил положить конец скандалу, наносившему урон и по их репутации. «Сродник наш, по роду брат, а иным дядя, Артемей Иванов сын Козлов, служит в дьяцех.» – возмущенно писали они в челобитной, а он Василей, молодого отца сын и сам исконный подъячей». Н. Ф. Демидова замечала, что Брехов пытался отрицать явно дворянское происхождение Козлова27 Вне зависимости от того, насколько истинны были родственные взаимоотношения Козловых, они были взаимовыгодны.