Во Пскове, тоже приграничном центре и вместе с тем оборонительном узле, куда в случае начала кампании стягивались войска, также неоднократно завязывались клубки местничеств. Возникали они в результате запутанности субординации городовых воевод, по количеству доходивших до пяти-шести. Первое решение о безместии воевод во Пскове было принято в ноябре – декабре 1579 г. в связи с делом пятого и шестого воевод А. X. Салтыкова и Р. Д. Бутурлина, бивших челом на четвертого воеводу Н. И. Очина-Плещеева. Тогда еще велено было, как при обычном местничестве, отложить местническое дело до конца службы и обещать суд. Причем их начальнику, боярину кн. В. Ф. Скопину-Шуйскому, велено было «отписать, чтоб Ондрея Салтыкова с Микитой Очиным Плещеевым в ыных государевых делах не стыкали, чтоб меж них ссоры не было». Безместие воевод Пскова было подтверждено, однако, и позднее, когда они оставались в городе после ухода основных войск, а также в мае 1580 г., и еще раз, уже при конфликте того же Очина-Плещеева со вторым воеводой кн. И. К. Курлятевым летом 1581 г. Аналогичное решение о безместии было принято и для воевод нового города Царева- Борисова при конфликте там третьего воеводы кн. Ф. П. Барятинского со вторым воеводой кн. С. С. Гагариным, «и бояре сказали, а велели князь Федору Барятинскому ехати в Царев-Борисов город и быти без мест: А указ де вам будет, как вам быть и кому с кем». В 1635 г. при назначении воевод в Астрахань третий воевода И. И. Зубов бил челом на второго воеводу И. Н. Давыдова в связи с тем, что было велено писаться в отписках одному первому воеводе Ф. В. Волынскому «с товарищи»; «И государь указал писаться поимянно». В результате приведенных решений, как правило однозначных по смыслу, и возникла, по нашему мнению, устойчивая традиция безместия при назначении лиц, возглавлявших городовую администрацию в XVII в.