В стане русской армии получили неверные сведения о готовящейся ночной атаке врага и начали мощную артиллерийскую канонаду, вызвавшую в лагере не готовых к бою крымцев панику, с которой не справился и сам Казы-Гирей. Бросив обозы, орда бежала от села Коломенского в сторону Крыма. Предварительно, как обычно, был назначен помимо основного разряда и осадный разряд по городу: «А на Москве государь росписал в городе бояр и воевод по городам в осаду июня в 26 день. И которой был розряд в городе, и тот был не в место». Поскольку хан отступил 6 июля почти без боя, то и кампания по утвержденному плану – разряду в полной мере не осуществилась, однако тогда сведения об этом в разряды не были занесены. Интерес ситуации заключается в том, что указ о безместии упомянут только в «сопутствующем» материале, но говорится о нем не один раз и в весьма решительном тоне, что можно связать с особыми политическими обстоятельствами. Грамоты были написаны к первому и второму воеводам большого полка боярам кн. Ф. И. Мстиславскому и Б. Ф. Годунову с товарищи, т.е. без имен других воевод. Когда же Мстиславский осмелился в ответных отписках 7 июля выпустить имя царского шурина, то получил 10 июля 1591 г. от Федора к подавлению Казанского восстания8 Один за другим следуют сухопутные и «плавные» походы на «горную и луговую черемису», строятся новые города-форпосты. К 1585 г. идея возрождения Казанского ханства практически была похоронена; в этот период в разрядах весьма часто встречаются местничества, однако правительство предпочитает не запрещать их, а откладывать, объявляя безместие или выдавая невместные грамоты по конкретным делам

В период войны со Швецией распоряжения о безместии носили несколько «неуверенный» характер.