Окладчиками при них были выбраны несколько членов рода кн. Мещерских. Они били челом, что «нам со князь Григорьем в окладе сидеть невозможно, для отечества», и уехали, не взяв жалованья. Мещерские не были наказаны, и когда на следующий год, спохватившись, били челом о выплате жалованья, запись о том, что они написаны в первой статье «по окладчи- кове скаске»., в Разряде была сыскана, т.е. их назначение не отменили, но «государь пожаловал, велел их писать как у розбору написаны, да и о их отечестве велел доложить себя государя». Г. К. Волконскому же, как и другим членам его рода, в очередной раз пришлось пережить унижение, ведь в ходе частых местнических столкновений постоянно всплывала легенда об их незаконном происхождении, которую распространяли не только высокородные Рюриковичи, но и выходцы из городовой среды, например Ляпуновы. Так, чуть позднее, в декабре 1631 г., из-за Г. К. Волконского отказались принять назначение в окладчики заступившие место Мещерских каширяне Лихаревы: «И били челом государю в Розряде каширяне Лихаревы, что им в окладчиках с ним сидеть и менши ево быть невместно. И против их челобитья указу им не было»10 В августе 1634 г. при назначении воевод в армию боярина М. Б. Шейна во Ржеве-Володи- мерове велено было быть с дворянским ополчением окольничему кн. С. В. Прозоровскому и И. Г. Кондыреву. Против последнего выступили городовые дворяне: «На Ивана били челом дворяне из городов, что быть с ним не вместно». Вероятно, дело замяли, поскольку далее помещена запись: «Окольничей князь Семен Васильевич Прозоровской под Белую пошол един, а Иван Кондырев за болезнию взят к Москве»104, что свидетельствует о победе «городов».