Видно, что их назначения на «разрядные» места не всегда проходят гладко. Они конфликтуют с представителями таких родов, как князья Волконские, Гагарины, Масальские, Шаховские, а также Плещеевы и Колтовские. Среди

новых местников – люди, ставшие патриаршими стольниками (или их родственники), – Бегичевы, кн. Белосельские, Собакины, Спасителевы)48, и выходцы из различных служилых городов – Рязани (Вердеревские, Ляпуновы, Язвецовы), Калуги (Дурново, Змеевы), Воротынска (Лодыженские), Вязьмы (Скобельцыны), Лихвина (Соковнины), Алексина и Серпейска (Давыдовы, Челюсткины), Ржева (Карамышевы, Скуратовы), Пскова (Лихачевы), Мещов- ска (Змеевы, Яковлевы), Белева (Кологривовы), Тулы (Ушаковы, Хрущовы). Большинство их достигает чина московского дворянина, каковой покрывает собою зачастую весьма пестрое политическое прошлое таких незаурядных фигур прошедшей бурной эпохи, как исполнитель убийства Лжедимитрия I, в дальнейшем доблестный воевода, последовательно служивший и Шуйскому, и Владиславу, и обоим Ополчениям Г. Л. Валуев, глава тушинского Поместного приказа И. И. Чичерин, офицер наемного иноземского отряда валах Ф. М. Бояшев, Владимир, сын знаменитого Прокопия Ляпунова, Перфилий Секерин, посол II Ополчения в Новгороде, и др. Но местничают и лица, не достигшие этого чина, просто принадлежащие к верхушке служилого города. И это также новое явление.

На протяжении всего периода после Смуты (1613-1690 гг.) происходит постепенное «вымывание» из местничества наиболее «громких» родовых корпораций, известных своими местничествами XVI в., что иллюстрирует приведенная таблица.