Итак, дабы избежать «стычки» – назначения, чреватого конфликтом, царь Борис умело «развел» бояр, которые сидели каждый раз по одному, ниже только самого главы Боярской думы. Иногда безместие, по каким-то причинам не отраженное в разрядной записи, как бы подразумевалось. Например, 1 апреля 1657 г. кн. С. П. Львов бил челом на И. Д. Милославского, за что был наказан как нарушивший государев указ и послан в тюрьму, причем в указе специально отметили, что «того де записано не будет».

Со второй половины XVII в. формула «без мест» начинает как бы «перемещаться» и порой уже не отделяет думные чины от прочих приглашенных более низких рангов. Сначала возникает прибавление к перечислению думцев – «и ближние люди», знаменующее процесс выделения из состава всего государева двора (а не только Думы) «комнатной» или «ближней» Думы: в 1660 г., 18 января – «А у стола были комнатные бояре и окольничие все без мест»; в 1670-е гг. – «Бояре и окольничие и ближние люди все без мест». В 1675 г. уже можно встретить новую формулу – были у стола «бояре и окольничие и думные дворяне и дьяки и головы и полуголовы и гости, а ели все без мест». Безместие здесь уже уравнивает ранги от бояр до верхушки посада – ситуация, прежде неслыханная. О распаде местнической традиции свидетельствует и продолжение той же записи: «В столы стольники смотрели без явок» «Смотрение в столы» ранее никогда не объявлялось безместным (за вышеуказанными исключениями). Последняя запись о безместии за столом относится, что интересно, к 29 июня 1683 г., к именинам царевича Петра Алексеевича, праздновавшимся уже после отмены местничества, когда, видимо, по привычке применили отжившую формулу.

Безместие боярынь, приглашавшихся к столу вместе с мужьями, специально не фиксировалось. Редким исключением были местничества женщин вообще, в том числе из-за размещения за столом Записи о безместии приглашенных к столу боярынь прослеживаются с 1631 г.