Проигравший же и к 1639 г. достиг только 35 руб. и 900 четей Московский дворянин Б. И. Нащокин в 1623 г. проиграл кн. В. Р. Барятинскому – у Нащокина в 1618 г. был поместный оклад в 1000 четей, денежный в 1628/29 г. – 60 руб. А выигравший кн. Барятинский в 1614-1616 гг. имел оклад в 30 руб.107, к 1620 г. поместный оклад в 1000 четей и денежный до 1626 г. – 105 руб. Вскоре тот же Нащокин выиграл у А. П. Совина, чей поместный оклад был ниже, чем у него, – 850 четей, а денежный выше – 97 руб., но в дальнейшем Нащокин обгоняет его и по денежному окладу; который, как выше указывалось, к 1638/39 г. достиг 120 руб. Когда в 1623 г.

заместничали два младших представителя дьяческих родов, стряпчий М. В. Ларионов и патриарший стольник М. Е. Телепнев, победа осталась за последним. Отметим, что отец М. В. Ларионова Василий Яковлевич был дьяком с окладом в 120 руб., а дядя М. В. Телепнева, Ефим Григорьевич, при меньшем окладе в 100 руб. был думным дьяком. К 1628 г. побежденный имел оклад в 20 руб., а победитель – 22 руб. и 550 четей

Таким образом, данная выборка показывает, что результат местнического дела пусть косвенно, но отражался на карьерном росте и финансовом положении дворянина и его клана, хотя с полной уверенностью отделить здесь причину от следствия мы не можем. Ясно одно – служилым людям XVI-XVII вв. было за что бороться в местнических тяжбах, даже если с виду это никак не задевало их «честь» и материальное положение.

Местничество могло, как известно, стать инструментом в политической борьбе. Однако трудно с уверенностью утверждать, что поражение какого-либо лица в конфликте оказывалось следствием опалы (настоящей или грядущей).