Эта реконструкция преследовала методические цели – обозреть весь комплекс источников и определить репрезентативность сохранившихся материалов. Здесь также рассмотрен вопрос о соотношении архивных описательных статей, касающихся этих дел и разрядных записей, причем выяснено, что целая группа дел, описанных в Царском архиве, отсутствует в Государевом разряде (и всех прочих разрядах), а это позволяет уточнить время создания этого основополагающего для всего института местничества документа. Анализ местнических дел позволил выявить определенное количество родовых архивов, а также ряд составлявших их документов, как уцелевших благодаря предъявлению их копий на процессах, так и не сохранившихся и известных только по цитатам и упоминаниям в качестве доказательств на суде. Документы, сохраненные в родовых архивах, иногда даже копировались для пополнения Разрядного архива, который их утратил, но так и не найдено убедительных причин, почему Государев родословец, постоянно применявшийся приказом в качестве официального справочника, так официально и не пополнялся. Изучение методов проверки судебными комиссиями сведений, предъявленных местниками, позволило выяснить, что документы подвергались проверке на подлинность и пригодность, что они могли быть отвергнуты по формальным и политическим причинам, а обращение комиссий к делам, хранившимся в Разрядном приказе, или за справками в другие приказы было редким явлением. Исследуя все эти материалы, можно сделать вывод, что для служилых людей практически всех рангов «генеалогическое сознание», опиравшееся на информацию об истории своего рода и родов-соперников, сохранявшуюся в письменной и устной традиции, а также на информацию о составе государственных архивов, являлось естественным. Для любого служилого человека было характерно самоосознание не в качестве независимой личности, а как частицы своей родовой корпорации в служилом «пространстве» или «степени» своей родословной «лествицы» во времени.