Новосельский по поводу этой тяжбы заметил, что «честью города определялось место его службы в том или другом полку: по Рязани служили не самые “старшие” из замосковных служилых городов, если коломничи стояли среди них первыми»4 Видимо, даже то, что «у смотров нас кличут после всех», задевало коллективную честь «служилого города». Во время длительного и нашумевшего «дела знаменщиков» после того, как правительство приняло меры по наказанию «попрекающих» этой службой и поощрению принимающих назначение, несколько детей боярских владимирцев (И. И. Плещеев, Н. Г. Шишков, А. В. Апухтин, С. М. Владыкин) во главе с кн. С. А. Вяземским подали челобитную, в которой просили прибавить им поместный и денежный оклад, как уже было сделано для тулян и каширян, находившихся на такой же службе. Владимирцы утверждали, что они «сотенные списки и знамена принели наперед всех городов и своей братьи, которые были из иных городов в головах и в знаменщиках», при этом особо подчеркивая, что «а иных городов головы и знаменщики списки и знамена имали, смотря на нас». В приказе эти сведения проверили и подтвердили: «А как де они были на государеве службе в Ливнах, и они де по государеву указу знамя и сотенные списки взяли прежей всех украинных и замосковных городов» (владимирцы приняли назначение и начали службу с мая 1647 г., а туля- не – с июня 1648 г.). В Разряде, правда, не отметили ту пользу, которую их пример другим городам, ограничившись удовлетворением просьбы о придаче к окладу, аналогичной с каширянами и тулянами (по 50 четей и 3 руб.). Дело это доказывает, что некая традиция старшинства городов существовала и владимирцы действительно почитались первыми. Недаром именно после их согласия принять новые должности то же сочли для себя «честным» и другие города.