Место последнего было ниже (ранг посольской встречи повышался по мере приближения к трону). Представитель известной фамилии, видимо, принадлежал к захудавшей ветви рода, служившей с городом. Принадлежала ли инициатива ему или нет – неведомо, но родовая корпорация Воейковых решила вступиться за свою честь: «И Воейковы били челом государю на Григорья Борнякова в отечестве». Вероятно, у можайского сына боярского не имелось шансов в борьбе даже со вчерашним дьяком, но все Воейковы, в числе которых в тот момент было немало членов государева двора, решили подстраховатся от потерьки своей «чести».

К местничеству «до» дьячества» можно отнести и единственное известное нам местническое дело подьячих. В ноябре 1679 г. И. Горяйнов был назначен в Костромскую приказную избу первым подьячим, что вызвало челобитья подьячих Г. Протопопова и М. Бурнашова. Они заявляли, что «Иван перед ними человек молодой и на Костроме в приказной избе сидит недавно, и у него, Григорья, сидел в молодых подьячих.  В ответ И. Горяйнов заявлял, что ему было велено сидеть первым подьячим еще в 172(1663/64) г.; данный факт не был, правда, подтвержден при сыске. Зато было подтверждено, что оба истца начали свою службу в приказной избе раньше: Бурнашов – с 1654/55 г., Протопопов – с 1658/59 г., а Горяйнов – с 1664/65 г. Заслуживает интереса то, что дело не было решено на месте, в приказной избе (как бывало в полевых условиях, во время боевых действий – на уровне полковых шатров), а повлекло за собой разбирательство в Разрядном приказе. Согласно помете – резолюции от 16 января 1672 г. велено было направить грамоту костромскому воеводе кн. Ф. А. Львову, который должен был «велеть у них взять за их руками списки, каких они отцов дети, и на службе хто где был и ныне есть ли. И те скаски прислать в Розряд».