Понятие «чести» и «места» существовало не только у чинов государева двора, но и у членов «служилого города», на что указывалось в работах А. А. Новосельского1, а позднее И. J Андреева2 и В. Н. Козлякова Критерии «чести» и «места» у городовых дворян носили более коллективный характер, чем у их высокопоставленных собратьев. Провинциальные служилые люди вступали в конфликты в нескольких случаях. Во-первых, индивидуально между собой, что обычно именовалось делом об «отеческом бесчестье». Во-вторых, с членами государева двора, которые были им «в версту», как правило, своими однородцами. В-третьих, корпоративно – т.е. есть группой из одного или нескольких городов, или «всем городом». Корпоративные местничества возникали, как правило, по трем причинам: 1) против второго воеводы, который был слишком близок городовым дворянам по местническому уровню (наиболее частый случай), 2) против какого-нибудь лица или группы лиц, которых правительство пыталось поверстать в городовую корпорацию, а ее члены рассматривали их как парвеню и видели в том урон для собственной чести, 3) между корпорациями – конфликты из-за места в общей иерархии «городов». Естественно, большинство сведений о подобных конфликтах до нашего времени не дошло. Они, как правило, разворачивались на местах, вспыхивали, разбирались и чаще всего заминались на уровне приказной (разрядной) избы или, если конфликт возникал в полевых условиях, разрядного шатра полкового воеводы. Лишь немногие доходили до Москвы и попадали в Разрядный приказ, отложившись в его архиве. Это происходило либо по причине особой ожесточенности сторон, апеллировавших к высшей инстанции, либо ввиду того, что одна из сторон являлась подсудной приказу (как назначенные сверху воеводы, отчего, видимо, именно их дел сохранилось больше всего).