Местничеств между опричными и земскими за этот период примерно столько же – 12-1 Приблизительность подсчетов объясняется тем, что в ряде случаев дело происходило до того, как один из участников стал опричником; однако можно, во-первых, предположить, что это лицо уже приближено к опричным кругам и пользуется царским доверием, а во-вторых, время включения того или иного лица в опричнину, как правило, устанавливается весьма приблизительно. Поэтому мы исходили из определения как опричника любого, кто был им в известное семилетие. Конечно, ввиду назначения раздельных опричных и земских полковых разрядов число столкновений между земскими и опричными воеводами было невелико. Но и число бесспорных побед опричников в этих тяжбах невелико – по нашим подсчетам, всего

Первое дело «опричник – земский» можно отнести к январю 1565 г. Кн. А. И. Татев, назначенный по береговой росписи вторым в полк левой руки, бил челом на боярина Никиту Романовича, второго воеводу большого полка. Романовы по многим известиям считаются инициаторами опричнины (особенно В. М. Юрьев)147, хотя формально в нее не входили, а сам Никита Романович в момент отъезда царя в Александрову слободу был оставлен в Москве как дворецкий, и на него вроде бы даже была объявлена опала14 Родня царицы держалась в стороне, но не пострадала от террора. А. И. Татеву было писано «с опалой», чтоб он списки взял, «а менши Микиты Романовича ему быть пригоже»14 Дальнейших репрессий, правда, не последовало – А. И. Татев в последний раз упоминается в 1569 г. как воевода на Орле150, сведений же об опале не имеется. Из родовой аристократии в опричники попал, в частности, кн. Ф. М. Трубецкой. В сентябре 1567 г. Иван Грозный задумал новый поход на Литву, но по мере сбора войск и выдвижения их к границам сталкивался с мощным противодействием Боярской думы, так что поход был приостановлен после «совета» с боярами, видимо, опасавшимися масштабной войны с Великим княжеством Литовским.