Однако исследования корпораций – государева двора, городовых дворян (служилого города), верхушки посада (гости и т.д.) показывают ограниченность подобных выводов. Взгляды автора на патримониальный характер отношений монарха и подданных также довольно традиционны

для настоящего времени. Заметим, что на многих зарубежных авторов второй половины XX в. оказало влияние социологическое исследование Н. Элиаса «Придворное общество», изучившего разнообразные связи и иерархии преимущественно на примере французского двора второй половины XVII – первой половины XVIII в.68, но проводившего достаточно широкие обобщения. Данная монография, созданная в 1960-е гг., стала широкодоступной большинству российских историков после издания в России в 2002 г. По мнению Элиаса, основным принципом стратегии власти монарха было «упрочение и закрепление имеющихся различий, противоречий и соперничества между сословными элитами, а в рамках этих элит – и между различными рангами и ступенями в их иерархии статуса и престижа», и эти противоречия и соперничество «составляли одно из основных условий полновластия монарха, называемого “неограниченным” или “абсолютным”».

Итак, несмотря на существенные достижения историографии последних лет, в данной теме остается неразработанным целый ряд проблем – например, пока не полностью удовлетворительны попытки связать институт местничества со служилым землевладением, с бюрократическим аппаратом, не ясны политические аспекты его бытования, до сих пор не охвачен весь корпус источников. Это позволяет автору данной работы внести свой вклад в исследование указанного вопроса, заполняя ряд пробелов, и выступить как с анализом еще не привлеченных источников, так и со своим видением проблемы возникновения и функционирования института местничества.