30 марта думный дьяк С. И. Заборовский объявил Брехову царский указ. За бесчестье Баклановского его велено было послать в тюрьму. В дальнейшем Брехов уже не решался местничать с Баклановским и был у него в подчинении в Приказе Большой казны. Спустя 11 лет И. И. Баклановскому опять пришлось столкнуться с дьяком. 23 июля 1675 г. при назначении в крестный ход в Сретенский монастырь думный дьяк Г. С. Караулов, в это время второй судья Приказа Казанского дворца, заявил, что ему идти «за образы» за думным дворянином

И. И. Баклановским невместно, и последний бил челом о бесчестье. Челобитье Караулова было обоснованно. Его отец, Степан Осипович, принадлежавший примерно к тому же поколению, что и отец Баклановского, с 1615/26 г. был воеводой в трех городах, с 1627 г. стал московским дворянином, затем служил дьяком в Каменном приказе – в Астрахани, но уже с 1631 г. он дворянин по московскому списку, а в дальнейшем – воевода29 В Боярской книге 1636 г. он записан много выше И. И. Баклановского-старшего, и со сходным окладом в 120 руб. и 1000 четей. Правда, сам Г. С. Караулов был записан в ту же книгу по московскому списку295, в то время как его местник уже был стряпчим. Однако, возможно, ввиду такого близкого «равенства по отечеству» «. .по их челобитью по докладу думного дьяка Герасима Дохтурова не учинено»29 В феврале 1664 г. в связи с уже упоминавшимся делом Сытина к патриарху Никону был опять отправлен  В.          В. Брехов, уже под началом окольничего О. И. Сукина. На Сукина дьяк не бил челом, но в целом вся эта группа родов, объединенная общим весьма существенным касательством к приказной службе, продолжала вступать в местнические отношения – вспомним, что 19-20 апреля 1663 г. С. И. Заборовский местничал против того же Сукина за государевым столом.