Девятой Федоров и Матвей Тимофеев Змеевы местничали с казанским воеводой П. И. Секириным. Оба Змеевы были жильцами, их родня служила по выбору (Калуга, Мещовск). В той же Казани с П. И. Секириным местничал и О. Я. Прончищев, назначенный туда головой, и выиграл дело против Секирина там же местничал и Сунгур Семенов сын Соковнин, также голова в Казани; последний был, вероятно, братом выборного Степана Соковнина, его родня – стрелецкие головы, выборные по Черни и Лихвину Перфилий Секирин известен как видный участник

II             Ополчения, руководители которого направляли его в Новгород в качестве представителя при шведских оккупационных властях. Этот большой конфликт вызвал запрос Казанского приказа в Разряд относительно местнического положения никогда ранее не местничавшего воеводы: «Память ис Казанского Дворца, за приписью дьяка Ивана Грязева, 132-го году: велено выписати ис отпуску прошлого 122-го году, как были в Литовской земле под Кричевом воеводы князь Олексей Лвов да Перфирей Секерин, и челобитная Перфирья Секирина на Сенгура Соковнина, да челобитная ж Матвея да Девятого Змеевых з братьею и с племянники на Перфирья Секирина и выписка под челобитными, как были воеводы князь Олексей Лвов да Перфирей Секирин в войне, и какова память о том дослана в Казанской дворец»2 Видимо, дело решалось в Приказе Казанского дворца, которому был подчинен воевода; сами эти свары могли быть отголосками своевольства и попыток неповиновения казанской служилой корпорации недавнего времени. Г. И. Бархатов-Кокорев начинает местничать в

1614      г., он является московским дворянином по крайней мере с 1615 г.30, тогда как еще его дед  Тимофей Кокорев записан барашом в разряде новгородского похода Ивана Грозного 1575 г. и упоминается в том же чине до 1583 г.