Резко увеличивается число придворных чинов, например стольников. Так, если в 1613 г. их было 88, в 1626 г. – 217, а в 1643/44 г. – уже 348, причем и здесь доля родов, служивших в государевом дворе в прошлом Столетии, сокращается с 65% в 1613 г. до 54,8% в 1626 г. С 1613 по 1620 г. появляется 30 новых родов местников, как за счет выдвижения новых фамилий из московского и верхов городового дворянства, например: Бегичевы, Вердеревские, Демьяновы (из дьяков), Кологривовы, Лодыженские, Ляпуновы, Собакины, Чевкины, Чихачевы, Хрущовы, так и за счет «выезда» иноземцев – Бояшевы и кн. Сулешевы. Современные исследователи полагают, что в период после 1613 г. и до приезда Филарета и формирования им нового правительства выдвигаются лица, сохранявшие верность Василию Шуйскому, получившие награды за «царя Васильево осадное сидение» и пробившиеся в государев двор. С 1621 по 1630 г. добавляется еще 27 новых родов местников, в том числе изначально известные как дьяческие – роды Башмаковых, Ларионовых, Лихачевых, Льговских, Телепневых (и уличавшиеся в аналогичном же происхождении Сукины). Выдвигаются захудалые княжеские роды – Морткины, Коркодиновы; «закосневшая», но, видимо, отчасти поправившая свое положение московская знать – Беклемишевы, Образцовы, Оладьины; из числа московского дворянства – Ловчиковы, Сумины-Курдюковы, из верхов городового дворянства – Воейковы, Сухотины.

Проиллюстрируем сложившуюся ситуацию, более глубоко рассмотрев местничества первых лет после Смуты. Голова И. П. Загоскин местничает в 1617 г. с присланным ставить острог Г. Л. Валуевым Оба, видимо, в тот момент московские дворяне.