В случае, если чины соперников равны, более высокий статус выигравшего можно определить по его более крупному окладу. Например, В. П. Морозов, проигравший в 1613 г. кн. Д. Т. Трубецкому (оба – бояре), имел оклад в 300 руб., а Трубецкой в 5005 Однако главное то, что затевавшие местнический спор не столько оглядывались назад, «подпирая» свои аргументы рангами и службами предков, сколько смотрели в будущее, заботясь о своем и «клановом» карьерном росте.

Рассмотрим относительные «последствия» местничеств ряда видных лиц первой трети XVII в. В 1613 г. юный царь «упросил» боярина кн. Б. М. Лыкова уступить за столом место боярину И. Н. Романову в праздники Рождества Богородицы и Вербное воскресенье (8 сентября 1613 г. и 17 апреля 1614 г.)5 Иван Никитич был его родным дядей, а Борис Михайлович только мужем его тети, хотя считался значительно выше по родовитости и службам предков. И спустя несколько лет мы видим, что боярский оклад кн. Б. М. Лыкова на 200 руб. меньше оклада И. Н. Романова. В сентябре 1613 г. стольник Л. А. Плещеев местничал с кн. Ю. Д. Хворостининым на встрече персидского посла и выиграл5 В 1616 г. у Хворостинина, уже стольника, оклад 70 руб. и 700 четей, в 1625/26 г. -1000 четей, а у стольника. А. Плещеева – 150 руб. и 1000 четей Кн. В. Г. Ромодановский в том же году выигрывает у кн. А. Ф. Кокореки Литвинова-Масальского; последний был стольником в Тушине61, в дальнейшем – московским дворянином. Ромодановский в это время – стольник с окладом в 80 руб. и 800 четей Кн.