К бойкоту Вельяминова присоединились и воеводы, стоявшие со своими отрядами служилых людей на Дедилове и Кропивне. Когда Вельяминов 20 сентября предписал идти в сход к Туле, то сделал это от имени первого воеводы, кн. И. Н. Хованского. Однако ни кн. И. И. Лобанов-Ростовский с Дедилова, ни кн. А. И. Солнцев-Засекин с Крапивны на соединение к нему не пошли и не выполнили наказ о сборе по уезду тулян, каширян, козличей, торушан, серпуховичей и оболенцев «первой половины». Видимо, воеводы и корпорации действовали совместно. Второго воеводу не удостоили даже отписки, а на словах, через посланного, князья Лобанов-Ростовский и Солнцев-Засекин велели передать, что «князь Иван де Хованской поехал де к Москве, им с ним сходитца далеко» – образец весьма тонкой ироничной издевки. Уже 26 сентября в Тулу прислан был новый первый воевода, кн. Ф. А. Телятевский, чем дело и завершилось13 Таким образом, низшие чины государева двора объединялись в случае нужды с верхушкой «служилого города» для защиты своих прав. К их альянсу могли примкнуть и полковые воеводы, заинтересованные в хороших отношениях с дворянскими корпорациями, находившимися под их началом.

Местничество городовых корпораций можно рассматривать как один из существенных элементов взаимодействия и внутри социальной группы, и социальной группы с государством. Костяк воинских сил и хозяйства страны – провинциальное дворянство, находясь на своей, жестко определенной для нее иерархической ступени, хорошо осознавало свои права на «честь» и не позволяло нарушать их государственной бюрократии.