Возможно, безместие за столом в те годы было еще новшеством, требовавшим специального царского разъяснения. Новооткрытая Ю. В. Анхимюком разрядная книга показывает, какую щепетильность проявлял в этом вопросе Борис Годунов. Во время одного из «походов» на богомолье в Симонов монастырь в июле 1602 г. царя сопровождали князья Ф. И. Мстиславский, В. И. и Д. И. Шуйские и Т. Р. Трубецкой. «А ели бояре за столом у государя с Мстиславским по одному порознь, весь поход, а стычка никому ни с кем не бывала в отечестве», – специально отмечает автор разрядной книги. Когда же 6 августа того же года на Преображенье к столу велено было быть князьям Ф. И. Мстиславскому, А. П. Куракину и А. И. Голицыну, то последний бил челом на Куракина (местническая тяжба этих двух ветвей одного рода Гедиминовичей охватывает несколько десятилетий, приходящихся на оба столетия). И тогда «молыл государь князю Андрею Голицыну: Яз де вам говорил и спрашивал, хто вас болши? и вы де мне не сказали, хто вас болши. И яз де вас потому позвал; а коли де тебе менши князь Ондрея Куракина нельзя, и ты де поедь к себе»33 Для популяризаторов науки и литераторов местничества за столом, с их эффектными сценами безобразного поведения участвовавших в конфликтах лиц, не подобавшего ни их возрасту, ни сану, издавна служили излюбленной иллюстрацией к рассказу об этом институте. Однако нас интересуют как раз обратные ситуации. Причины, по которым назначались безместия, были различны. Прежде всего, это были случаи государственных торжеств – венчания на царство (Бориса Годунова, Михаила Федоровича, Алексея Михайловича); царские свадьбы (например, Михаила Федоровича в 1624 г.); поставление патриарха Филарета в 1619 г.; семейные торжества царской фамилии («государев ангел» – праздники свв.