Иерархический порядок рассаживания за столом известен культурам большинства народов. В России застольная иерархия стала одним из наиболее зримых элементов местнической системы. Существование порядка расположения за столом по старшинству являлось само собой разумеющимся в глазах представителей любой социальной группы. В фольклоре порядку этому подчиняются все герои, от богатырей св. Владимира до нечистой силы. Юрганов замечает, что бесы в Житии Сергия Нуромского за столом «кождо седоста на своих местех, друг друга честию больши творяще и почитающе». Запись «государевых столов» отмечается в разрядах весьма часто, являясь, наряду с полковыми разрядами, одним из важнейших элементов местнической системы. Последняя, судя по ее этимологии, выработалась из распределения мест за столом сюзерена29 Наиболее ранними источниками по местничеству являются именно памяти о порядке рассаживания за великокняжеским столом и о связанных с ним столкновениях бояр (так называемые «Память Геннадия Бутурлина», «Память Ф. И. Сабура» и др.) Характерно, что еще в 1646 г. потребовалось специальное распоряжение об установлении «места» за столом у патриарха выезжему новокрещену кн. JI. А. Шляковскому А. И. Маркевич подробно анализирует систему рассаживания за столами (по чинам и по отечеству) и иерархию столов: «От царя располагались сидящие по двум столам, прямому. и кривому. Первый стол стоял параллельно царскому, близко к нему, второй стоял подальше и глаголем – для лиц, менее почетных; причем все сидели лицом к царю. Лицам, сидевшим за разными столами, мест не было. Гости сидели по правую и по левую руку от государя, и хотя вообще правая сторона считалась почетнее левой, но правительство и здесь пыталось ввести принцип безместия, т.е. в каждой стороне, кто под кем сидел, тот того и был ниже; но лица обеих сторон были без- местны, за исключением первых.