Этот вид безместия известен по источникам начиная с XVI в. Молодые отпрыски знатных фамилий назначались на эту почетную службу по четыре, а иногда по шесть, причем старшинство было строго определено местами справа и слева от «государева места» в случае приема или тем видом церемониального оружия, за которое он отвечал в походе (саадаки большой или главный, средний или другой и малый или третий, копье, сулица, рогатина, пищаль, которые являлись символами великокняжеской, а затем и царской власти) «Места рынд расписывались в зависимости от видов оружия; наиболее часто они были расставлены от саадака. Рында, находившийся при нем, назывался главным, или старшим. Младший рында занимал место у рогатины или пищали» Несмотря на частые назначения и, соответственно, частые местничества (причем порой в эти тяжбы вмешивались старшие родственники еще не особо компетентных в родословно-служебных тонкостях юношей), известно очень мало случаев безместия рынд. В 1555 г., 3-4 июля, «большой рында был князь Иван Юрьевич Голицын, а те рынды были все без мест» Почти аналогичная запись в разряде появляется через год, в мае – июне 1556 г.: «У царя и великого князя были рынды, и рында один большой князь Иван Юрьевич Голицын, и те все без мест были рынды» Вряд ли здесь имеет место ошибка переписчика, поскольку списки прочих рынд, подчиненных главному рынде, не совпадают. В 1577 г. в Ливонском походе началось местничество рынд царевича Ивана. «И царь и великий князь велел в разряде записать, что у царевича быть рындам без мест» Последним известным нам случаем указа о безместии рынд является указ и приговор Земского собора о безместии в береговом разряде 19-20 марта 1598 г (о котором подробно говорилось ранее). Кроме того, знатные роды и со своей стороны могли быть не вполне довольны тем, что их юный представитель начинает службу с безместия, поскольку для клана было бы желательно, чтобы он занял свое место в иерархии родов, члены которых начинают карьеру с такой заметной, хотя и не слишком высокой придворной службы.