Несмотря на то что и назначались береговые разряды, и активизировалась наступательная политика на Юге и Востоке (походы В. И. Шереметева 1555 г. и Д. Ф. Адашева 1559 г. на Крым, взятие Астрахани в 1556 г.) и начиналась Ливонская война (1558 г.), правительство тем не менее не считало нужным проводить дальнейшее ограничение местничества, которое, впрочем, в полках тогда было невелико. Ответом на местничество в Казанском разряде 1554 г., вероятно, стал указ о безместии в Казани и Свияжске, имевший локальный характер4 Можно предположить, что во исполнение именно этого указа во время похода П. В. Морозова в мае 1556 г. на восставших «арских людей» из Казани «да с Петром ходил без мест воевода Федор Иванович Бутурлин, и в Казань пришли дал Бог здорово»4 В 1555 г. отмечен указ о безместии рынд и голов в царском стане на Туле. В марте 1558 г. подтверждены положения Приговора 1550 г.: «А те полки давно приговорены посылати без мест» – указано по поводу соотношения левой руки с передовым и сторожевым полками. В октябре 1559 г. при назначении разряда в поход от Пскова и Юрьева к г. Рынголу (Рындеху) Иван IV поставил старшими воевод передового полка кн. И. М. и В. С. Черкасских, «а велел воеводам съезжатися в передовой полк ко князю Ивану Маашику Черкасскому48, т.е. фактически объявил безместие с последним. Безместие практиковалось и во время Ливонской войны. Так, уже в апреле 1561 г И. И. Очину-Плещееву указывалось: «писано, что он делает негораздо а пишет в наказе бояром и воеводам для государева дела, а не для мест»4 Ситуация эта, похоже, была типичной – «Розни б у них в государевых делах не было», – строго предупреждал наказ. Целый разряд с безместием, заранее оговоренным, относится к 1564 г.