Учить народ, по его мнению, было нечему. Ведь целью такой учебы считалась выработка крестьянством справедливого общественного идеала, а такой идеал у русского народа уже давно существовал. Им являлась крестьянская община. Слабость деревенских масс заключалась, по словам Бакунина, в том, что их протест, лаже такой мощный, как войны под преджительством Разина и Пугачева, оставался разрозненным и неорганизованным. Сама же крестьянская община была задавлена жесткой опекой сначала помещика, а затем и чиновника.

Теперь же дело с народным идеалом обстояло еще хуже. Развитие капитализма в России, которое для народников являлось делом рук правительства, грозило уничтожением общины, т.е. лишением народа надежды на светлое будущее. Поэтому практические задачи, согласно Бакунину, сводились к тому, чтобы помочь крестьянству организоваться, снабдить его оружием, найти народных вожаков и кликнуть клич к восстанию. Народ, являвшийся стихийным социалистом и борцом, сам не только расправится с традиционным государством, но и установит новые общественные отношения – федерацию общин в деревне и артелей в городах, которые будут жить, свободно обмениваясь между собой продуктами своего производства. Бакунизм пришелся по душе многим народникам. Он открывал перед ними быстрый путь к достижению цели и отвечал из взглядам на крестьянство России как носителя истины.

Ткачев, написавший свою программу действий в 1875 г., был сторонником бланкизма, т.е. заговорщического метода действий. Он считал, что разговоры о крестьянской революции и об участии народа в будущих преобразованиях вообще излишни. Поскольку самодержавие, по его мнению, потеряло доверие во всех слоях российского общества, то достаточно будет небольшого толчка, чтобы оно пало. Этот толчок в состоянии произвести организованная и законспирированная партия заговорщиков. Она же должна была прийти к власти после переворота и на 10 лет установить свою диктатуру, чтобы подавить контрреволюционные выступления и провести социалистические реформы. Поначалу у Ткачева не было сторонников в российском народничестве, однако к концу 70-х гг. положение изменилось.