Среди них, как исключение, встречались и мужики, подобные Лопахину из пьесы А.П. Чехова «Вишневый сад», – хваткие, сметливые, энергичные, умные, добрые, но верховодили, как писал Глеб Успенский, «люди живорезного направления». С другой стороны, более массовым представителем нового хозяйственного движения именно в земледельческом производстве стал домохозяин богатого двора. Источником их обогащения отчасти стали накопления нескольких поколений (лошади, скот, инвентарь, иногда кое-что в кубышках), но главным образом труд, тяжелый изнурительный труд от зари до зари. В многосемейных дворах члены семьи выступали как наемные работники двора, не получающие полностью зарплату, а только часть ее в виде питания, одежды и т.п. Во многих дворах стали прибегать и к найму постоянных, но чаще всего временных рабочих. Таких зажиточных хозяйств становилось все больше, они исчислялись уже миллионами. По данным исследований в центральных губерниях они составляли 5-10, реже до 15 %, а на окраинах от 15 до 30 %, в среднем около одной пятой части дворов.

Именно эти дворы «захватывали» помещичьи земли. Сила их заключалась в том, что они более выгодно использовали имеющуюся землю. У них не было таких расходов, которые получили название накладных, – на наем управляющих, приказчиков, слуг, сторожей, механиков и пр., необходимых в крупных хозяйствах. Они сами были организаторами производства и всех работ, чаще всего работая вместе со своими батраками, подгоняя и контролируя их. Они не могли себе позволить держать часть земли «впусте» или под лесом (половина оставшихся у помещиков 50 млн десятин была под лесом), как крупнейшие землевладельцы-дворяне, хотя при быстром росте цен на землю и особенно на лес это был один из лучших способов вложения капитала и обеспечения наследников. У них земля использовалась более производительно и давала реальный доход.