Поэтому в статье «Положения о выкупе» было записано: «Годовой оброк капитализируется из шести процентов, т.е. умножается на шестнадцать и две трети». В нашем примере помещик, получив за каждого крестьянина 166 руб. 66 коп., мог вложить всю сумму в покупку акций и получать доход, равный оброку. Потеряв крестьян, он фактически сохранял почти полный доход с них (терялись лишь доходы от разных поборов).

Крестьяне, конечно, не могли сразу выплатить помещику всю сумму: она равнялась 11 годовым окладам налога с крестьянского двора. А помещику выгодно было получить именно всю сумму сразу. Поэтому была осуществлена выкупная операция. Государство выступило посредником между помещиками и их бывшими крепостными. Оно предоставляло кредит крестьянам в размере 80 % выкупной суммы, если крестьяне получали полный надел, и 75 % – при получении неполных наделов. Эта сумма выплачивалась помещикам сразу же при заключении выкупной сделки. Остальные 20 – 25 % крестьяне должны были уплатить помещику по договоренности. В тех случаях, когда переход на выкуп совершался по одностороннему требованию помещика, последний не получал эту часть выкупа. Государство давало крестьянам деньги под проценты, выступая в роли ростовщика. Ежегодно крестьяне выплачивали 6 % предоставленной ссуды, и выплата растягивалась на 49 лет. Всего они должны были выплатить почти три предоставленные ссуды.

Что же получили от выкупной операции помещики и крестьяне? Помещики получили крупные суммы денег, сохранив имевшиеся земли. Они могли на эти деньги купить сельскохозяйственные

nil шины, нанять работников и вести крупное хозяйство. Некоторые так и сделали. Другие вложили деньги в акции и стали жить, как рантье, используя имения для летних дач, а землю сдавая в аренду. Третьи растранжирили эти деньги на поездки в столицы, за границу, на роскошные туалеты, экипажи, балы и пр. Государство, высшая помещикам выкупные платежи, вычитало из них сумму задолженности заложенных имений, но теперь помещики вновь оросились их закладывать.