Таким образом, и аренда, и покупка земли не уравнивали надельное землепользование, а лишь увеличили расслоение. Зажиточные хозяйства, составлявшие примерно около 20 % дворов и 25 % сельского населения, кроме 64 млн десятин надельной земли, арендовали и купили десятки млн десятин земли, К концу века им принадлежало не менее 15 млн десятин частной земли и около 20 млн десятин они арендовали, увеличив в среднем свое землепользование в полтора раза. Бедняки же сдавали в аренду значительную часть земель своим зажиточным односельчанам, переходя на положение батраков или уходя в города. Закон не разрешал им продажу остающихся наделов, и чаще всего они отдавались миром зажиточным крестьянам за обязательство уплачивать за них выкупные платежи и налоги.

Доля бедноты в деревне была несколько меньше, чем можно судить по распределению земли, так как за счет животноводства и промыслов часть малоземельных дворов имела среднюю норму прибыли или могла существовать на среднем уровне. Середняки составляли в разных районах от 30 до 60 % дворов. Подсчеты В.И. Ленина, относившего к разоренному крестьянству все дворы с наделом менее 15 десятин (эту норму он никак не обосновал), или 16,5 га, были явно преувеличены.

Таким образом, после реформы крестьянство в среднем увеличило свое землевладение и землепользование за счет аренды и покупки частных земель, а зажиточное крестьянство еще и за счет аренды надельных земель. Некоторую прибавку к наделам получили и остальные слои деревни, но произошло сокращение средних размеров наделов и довольно значительно. Это усилило социальное расслоение сельского населения, вызвало укрепление и расширение зажиточного крестьянства. Последних впоследствии стали называть кулаками, но до революции кулаками крестьяне называли ростовщиков.