Таких синдикатов довольно много возникло в период кризиса начала XX в. и после него. Их деятельность встречала в обществе единодушное осуждение.

Монополистический характер носила и деятельность некоторых очень крупных многопрофильных торговых домов. На хлопчатобумажном рынке доминировал торговый дом «Л. Кноп». Он торговал продукцией ряда крупных прядильно-ткацких комбинатов, где состоял главным акционером. Кноп фактически диктовал цены на хлопчатобумажную пряжу. Торговый дом «Вогау и °» сосредоточил у себя сбыт главного производителя соды в стране – акционерного общества «Любимов, Сольвэ и К°». Вогау принадлежал контрольный пакет акций этого общества и еще 12 крупных фирм металлургической, силикатной, текстильной и пищевой отраслей промышленности, в том числе общества Белорецких железоделательных заводов на Урале. Кроме того, фирма имела интересы в страховом обществе «Якорь» (1872), Русском банке имевшей торговли (1871), Рижском коммерческом банке (1872), Московском учетном банке (1869), а также отраслевых предприятиях: компании Московского сахарного завода (1873), Троицко-Кондровской бумажной фабрике; Товариществе ситцевой мануфактуры А. Гюбнера (1871); Товариществе Л.Рабенек (1879), Московском обществе для производства цемента (1875) и др. Кпопы и Вогау сами производили операции финансирования своих промышленных предприятий. Помимо этого, они являлись учредителями и влиятельными акционерами ряда коммерческих банков, где пользовались неограниченным доверием, и страховых обществ.

Особенности процесса монополизации проявились в разнообразии организационных форм российских монополий, прежде всего с бытовых. На тип монополии влияла специфика развития конкретной отрасли и состояние внутреннего и внешнего рынка.