В основном это были конные молотилки, веялки и железные плуги, тогда как на юге уже были паровые молотилки, жатвенные машины, сноповязалки и др. Применение машин давало дополнительные прибыли богатым крестьянам и помещикам за счет снижения себе стоимости продукции, а беднякам оно несло ухудшение положения, так как понизилась плата за ручную работу. В хозяйствах бедняков по-прежнему господствовали примитивные орудия: сохи, серпы, цепы, деревянные бороны, а зажиточные дворы имели уже плуги, жнеи, молотилки, железные бороны. Примитивные орудия преобладали в деревне. Капиталистический прогресс проходил только в зажиточных хозяйствах, которые наряду с машинами применяли улучшенные севообороты, травосеяние, очистку семян, лучше удобряли землю. В период 1860 – 1900 гг. усилилось различие в экономическим положении разных социальных групп крестьянства. Неверно представление о крестьянстве как о разоренной, нищей массе. Многие крестьяне (5 – 25 %) купили десятки, сотни и даже тысячи гектаров земли, нанимали батраков и жили хорошо.

Неверно также относить к разоряющимся середняков. В среднем хозяйстве, где хозяин мог сводить концы с концами, положение семьи было лучше, чем у городских рабочих. Это обстоятельство и задерживало крестьян в деревне: бедняк бился за то, чтобы выйти и середняки, последние мечтали разбогатеть. Деревня испытывала перенаселение, которое зависело в первую очередь от развития капитализма, но усиливалось от наличия пережитков крепостничества.

За общими рассуждениями и общими цифрами о бедном положении крестьянства скрывались богатство меньшинства и ужасающая нищета половины остальных дворов.