Их насчитывалось 28 тыс. владельцев (4 % всех частных собственников земли), и они имели 62 % частной земли. Из них дворян было 18 тыс. (64 %), а 10 тыс. получили прозвище «чумазых» лендлордов.

Изменения в надельном землевладении были менее радикальны. Крестьяне могли пользоваться землей, владеть ею (передавать

по наследству и сдавать в аренду), по не имели права распоряжения, т.е. не могли продавать, пока не выплачен выкуп. По закону 1861 г. после выкупа или в случае его досрочного внесения надельная земля должна была перейти в частную собственность крестьян (или общин). Но досрочных выкупов было немного, а затем они были запрещены.

В момент получения наделов существовали различия, которые сохранились и в дальнейшем: помещичьи крестьяне получили наделы меньшего размера по сравнению с государственными и т.д. В результате в начале XX в. средние размеры разных категорий крестьян сократились, но сохранили почти те же пропорции. Бывшие помещичьи крестьяне имели в 1905 г. в среднем по 6,7 десятин, бывшие государственные – по 12,5, бывшие удельные – 9,5, казаки – 52, колонисты ~ 20, башкиры – 28 десятин.

Сущность аграрного вопроса, обострившегося к концу века, заключалась в том, что наделы уменьшались вследствие семейных разделов и обычая делить землю между всеми сыновьями. Если в странах Западной Европы и в Японии землю и основное имущество наследовали только старшие сыновья, то в России наследниками выступали, как правило, все сыновья. Уменьшение наделов шло так быстро, что правительство попыталось противодействовать этому законодательно. По указу 1886 г. для выдела нового надела нужно было получить согласие главы семьи и двух третей сельского схода. Но это не только не остановило дробление семей, но даже не смогло уменьшить темпы его развития.