Посмотрим на южнорусские курганы более обобщенно. Погребальные сооружения, скрытые под насыпью, рассматривают иногда как воспроизведение жилищ. Дом мертвых якобы во всем был подобен дому живых. Такая определенность не оправдана. Из того, что у некоторых ямных могил было перекрытие в виде шалаша, делали вывод, что люди III тысячелетия до н.э. обитали в таких примитивных постройках. Раскопки поселений показали, что это не так. Перед нами скорее та же конструкция, что и шалаш из жердей, обмотанных золотыми лентами, в Нальчинском кургане. Нет прямого соответствия жилищам ни у катакомб, ни у дольменов.

Но срубы, безусловно, указывают на навыки жилого строительства из бревен. Некоторые же срубы позволяют заключить, что в лесостепной полосе уже во II тысячелетии до н.э. появились прототипы изб – конструкции из бревен, прочно сцепленных друг с другом и способных поддерживать свод4.

Костяки в могилах лежат обычно в скорченном положении и засыпаны охрой – обряд, известный с каменного века. Но по сравнению с этой эпохой стало много больше совместных погребений: мужчины и женщины, женщины с ребенком и т.д. Это могло быть результатом эпидемий, но возможно и насильственное умерщвление жены после смерти мужа, или рабов – после смерти вождя. И то, и другое мы знаем по этнографическим данным и по письменным источникам.

Трупосожжения, свойственные земледельцам (могильники Софиевского типа), в степных курганах не зафиксированы. В могилах никогда не бывает такого набора ценных погребальных даров, как в Майкопском кургане, хотя встречаются захоронения с более и менее богатым инвентарем и совсем без него.