Вопрос о движении населения по степной зоне от Днепра до Забайкалья мы рассмотрим в следующем разделе, поскольку материалы для обсуждения этого вопроса связаны в основном уже не с мезолитическим, а с неолитическим временем.

Как уже говорилось выше, за грань между мезолитом и неолитом большинство археологов принимает появление глиняной посуды.

Глину человек использовал искони. Известны позднепалеолитические глиняные статуэтки, а в одном случае – на стоянке Дол и Вестонице в Чехии – обнаружена даже печь для обжига глины. Но систематическая лепка сосудов с последующим их обжигом началась значительно позже. В разных точках земного шара это произошло не одновременно. По материалам, накопившимся к сегодняшнему дню, самые ранние стоянки с глиняной посудой изучены в Японии. Их возраст – VII тысячелетие до н.э. Есть сообщения об очень древней керамике на нашем Дальнем Востоке, но они не проверены.

В пределах Европейской России глиняную посуду стали применять, видимо, не ранее V тысячелетия до н.э. Распространилась она сюда с юга и запада вместе с навыками производящего хозяйства из двух изначальных очагов его – Передней Азии и Балкан. Это не означает, однако, что находки черепков в любом пункте обязательно указывают на существование здесь земледелия и скотоводства. Глиняная посуда была у населения лесной зоны Европейской России во всяком случае в IV тысячелетии до н.э., тогда как до II, а кое-где и до I тысячелетия до н.э. ни обработка земли, ни разведение домашних животных в этих районах еще не были освоены.

Принято считать, что глиняная посуда знаменует важные изменения в режиме питания древнего человека. В палеолите основой рациона было мясо убитых на охоте зверей. Его жарили на камнях, образующих примитивный очаг. В неолите большую роль стала играть растительная пща, и готовили ев в глиняных горшках. В северной полосе в них варили не кашу, а уху.