В XX в. область распространения ранних финно-угров лингвисты стали связывать уже не с Сибирью, а с районами к западу от Урала и относить время существования такой общности к Ш тысячелетию до н.э. Исходя из этого, О.Н. Бадер, А.Х. Халиков, П.Н. и В.П. Третьяковы говорили, что волосовцы, пришедшие на Русскую равнину из Приуралья, и есть древнейшие финны. В таком случае предшествовавшая волосовской культура ямочно-гребенчатой керамики не финноязычная, а какая-то иная. Есть и противоположное мнение: финноязычной была именно культура ямочно-гребенчатой керамики, а волосовская развилась из нее на месте.

Д.А. Крайнов не видит сходства ямочно-гребенчатой керамики с волосовской и выводит последнюю из самой ранней неолитической культуры – верхневолжской. Известное сходство в орнаментации посуды этих двух культур действительно есть. Но опираясь только на это, надо объяснить, откуда же взялось и куда девалось в таком случае население, использовавшее собственно ямочно-гребенча- тую керамику. Д.А. Крайнов считает, что льяловская культура с ямочно-гребенчатой керамикой в Волго-Ок- ском бассейне пришлая. Она распространилась сюда с Севера, из Карелии, а потом растворилась в среде местных племен – верхневолжской культуры, постепенно преобразовывавшейся в волосовскую. Но по датировкам стоянок и характеру находок на них ясно, что окские льяловские поселения древнее карельских.

Очень заманчиво вести, если не саму волосовскую культуру, то по крайней мере некоторые ее компоненты, не с востока, а с запада. В пользу этого говорят три обстоятельства.

Во-первых, в волосовских стоянках и могилах найдено много янтарных украшений, а янтарь распространен только в Прибалтике. В Ш-П тысячелетиях до н.э. такие украшения были в большой моде и поставлялись из Прибалтики во многие районы Европы.