Нередко считается, что храм, как святое место, обособленное от обычных жилищ, возник относительно поздно, скорее всего уже в эпоху металла. До того же культовые церемонии совершали на поселениях, прямо в жилищах. Думается, что это не совсем так. Еще в позднем палеолите существовали и культовые уголки со статуэтками у очагов в каждом доме и святилища где-то в стороне. Пример первых – скопления статуэток внутри жилищ в Костенках I. Пример вторых – пещеры с росписями, вроде Каповой. В таких пещерах люди не жили постоянно, а лишь периодически посещали их при каких-то обстоятельствах. Ведь это не прогреваемые солнцем сухие светлые скальные навесы, а сырые, темные и холодные щели в горах. Добираться до залов с росписями по узким, скользким коридорам очень не просто, а порою опасно для жизни.

В точно таких же условиях, как на Урале, находятся палеолитические росписи в пещерах Франции и Испании. Высказывалось предположение, что здесь совершали обряды инициации – посвящения юношей в полноправные члены общины. Росписи на стенах французских пещер в ряде случаев не бессистемны, а построены по определенному стандарту. Это прямая аналогия храмовым росписям, отражающим свойственные данному обществу представления о мире, сюжеты мифов.

Заслуживает внимания еще один момент. На многих шалеолитических стоянках Русской равнины обнаружены огромные скопления костей животных. Это не просто пищевые отбросы, а иногда запасы топлива, поскольку при отсутствии леса топили не деревом а костями, иногда за- всы строительного материала для каркасов жилища. Но не исключено и третье. В начале 1930-х годов при раскопвах Костенок I П.П. Ефименко напомнил о хорошо известном по этнографическим данным древнем обряде собрания костей. Охотники верили, что, если кости убитых еврей будут полностью сохранены, звери возродятся, и добыча никогда не оскудеет.