Обзор памятников первобытной культуры в Европейской России мы довели до начала I тысячелетия до н.э. Выбранный нами рубеж не случаен. К этому периоду завершился переход подавляющей части населения земли от охоты, рыболовства и собирательства к производящему хозяйству. По подсчетам американских ученых, к середине П тысячелетия до н.э. охотой занималось уже не более 1% населения (ныне 0,0001%).

Не менее важны другие изменения. С I тысячелетия н.э. железные орудия окончательно вытеснили бронзовые. На берегах Черного моря появились города-колонии, основанные переселенцами из Греции. Влияние высокой античной цивилизации коснулось и местных племен. Греки, прежде всего отец истории Геродот, первыми сколько-нибудь подробно рассказали о жизни северных варваров – скифов и их соседей – тавров, сарматов, синдов, меотов и других. Так начался новый этап истории, письменный, требующий уже иных методов осмысления, чем более ранний, отраженный лишь в памятниках материальной культуры.

Но при всех переменах ряд явлений оказался удивительно устойчивым. В железном веке сохранилось примерно то же распределение своеобразных типов культуры в пространстве, как и в эпоху камня и бронзы. Городища железного века в лесной зоне: дьяковские в Волго-Ок- ском бассейне, Городецкие – на Средней Волге, ананьин- ские в Прикамье образуют определенное единство, противостоящее тем древним культурам, что были распространены в степной полосе. При этом речь явно идет не о различиях в деталях материальной культуры, а о разных этносах. Леса заселяли оседлые финноязычные народы, а степи кочевники – сперва иранцы – скифы, сарматы, аланы, а в средневековье – тюркоязычные печенеги, торки, половцы. Свою специфику имеют и культуры третьего региона – Кавказа, причем заметно своеобразие западной – абхазо-адыгской – и восточной – дагестано-нахской – частей этой горной страны.