На двух глиняных сосудах – из Перыни под Новгородом Великим и из стоянки Юревичи Ш в Белоруссии, а, как будто, и на петроглифах мыса Кладовец на Онежском озере повторяются фризы с аналогичными композициями; ряд плывущих уток, а между ними какое-то человекоподобное существо с рожками. В балто-славянском фольклоре есть подходящий персонаж – Анчутка, связанный с утками и болотной стихией.

Лунницы, впервые появившиеся в неолите, были распространены в лесной зоне вплоть до эпохи средневековья. В неолите не только выбивали полумесяцы на скалах, но и делали лунницы из кремня. Позднее их стали изготовлять из меди. В XI-XII веках н.э. амулеты-лунницы были частью древнерусского костюма. Православную церковь это беспокоило.

С неолитическими жилищами связано явление, получившее у этнографов название “строительной жертвы”. Перед постройкой дома в его фундамент закладывали или туши убитых животных или сосуды с пищей. Этот обряд сохранился в русских деревнях до XIX в. и зафиксирован при раскопках древнерусских жилищ, в частности в Новгороде Великом. Возник же этот обряд еще в неолите. В двух окских стоянках Ибердус I и II при входе в землянки были обнаружены зарытые черепа, в одном случае – лосенка, в другом – собаки.

Как видим, неолит лесной зоны Европейской России оставил богатое культурное наследие, хотя здесь и не было производящего хозяйства. Обилие дичи и рыбы в лесной полосе позволяло местному населению существовать вполне безбедно, оставаясь охотниками и рыболовами, на протяжении и IV и Ш тысячелетий до н.э. Попыток овладеть более передовыми формами хозяйства не заметно. Неолитические стоянки и могильники не дают никаких указаний на сколько-нибудь значительное влияние южных, западных или восточных археологических культур на территорию Волго-Окского бассейна, Карелии и Северо-Востока Европейской России.