В 1930-1980-х годах писать полагалось не курсы истории России, а курсы “истории СССР”, искусственно объединяя сведения о прошлом весьма отдаленных друг от друга районов, имевших каждый свою судьбу и сравнительно поздно вошедших в состав единого государства. Неувязки увеличивались. В таких сводках, как и в книгах по истории союзных республик – Украины, Казахстана, Грузии – главы о древности писали обычно специалисты- археологи. Разностильность частей внутри единой работы бросалась в глаза.

Преодолеть до конца эту трудность, очевидно, вообще невозможно. Дописьменный и письменный периоды истории всегда будут освещаться неодинаково. Но и дописьменный период в жизни человечества – это этап истории, притом огромный по протяженности во времени. Даже для Египта и Передней Азии, где письменность возникла раньше всего, восстановить с ее помощью исторический процесс мы в лучшем случае можем лишь за последние пять тысяч лет. А история человечества в целом охватывает как минимум два миллиона лет.

Письменные свидетельства на русском языке появились около тысячи лет назад, а иноязычные упоминания о народах, обитавших в пределах нынешней России, – две с половиной – максимум – три с половиной тысячи лет назад.

Таким образом, если мы хотим узнать о жизни людей, заселявших территорию нашей страны, с первого их проникновения до появления большого числа письменных известий, нам придется опираться почти исключительно на археологические материалы. Дополнением к ним иногда могут служить этнографические параллели, анализ фольклора, языковых и антропологических данных.

Чем же археологические коллекции в состоянии помочь пониманию истории России? Традиционно их привлекали для рассмотрения двух больших тем.