Зеленин писал даже, что нужно говорить не о трех восточно-славянских народах – русских, украинцах и белорусах, а о четырех – украинцах, белорусах, русских северных и русских южных. К северной группе он относил население Новгородской, Владимирской, Архангельской, Ярославской, Костромской, Вологодской, Вятской земель, к южной – Тамбовщины, Воронежской, Курской, Тульской, Липецкой, Брянской, Рязанской, Пензенской, Орловской областей.

С некоторыми вариациями такое деление вошло и в позднейшие сводки. Различия заметны и в говоре, и в материальной культуре. На севере – сарафан, на юге – понева. На севере – большие многокомнатные дома, на юге – не столь крупные постройки с малым числом комнат и т.д.

Не углубляюсь в вопрос о различиях психического склада северных и южных русских. Его поднимал еще в 1861 г. такой видный наш историк, как Н.И. Костомаров, в серии статей в журнале “Основа”. Одна из них так и названа: “Две русские народности”. Сейчас, когда историки стали уделять особое внимание проблеме менталитета – настроя души, образа жизни и поведения, – эта проблема, безусловно, заслуживает серьезного изучения и осмысления.

Как видим, наше положение о двух группах культур – северной и южной – в каменном и бронзовом веке в Европейской России находит соответствие и в материалах о железном веке, и в антропологических, этнографических, лингвистических данных.

Означает ли это, что и в палеолите, и в мезолите, и в неолите, и в бронзовом, и в железном веке, и уже в письменный период истории мы имеем дело с одними и теми же этническими массивами? Нет, конечно. История Восточной Европы была сложной. Проникновение в этот регион инородного населения происходило неоднократно. Но, как принято в популярной сейчас исторической школе “Анналов”, история – это всегда сочетание элементов статики и динамики, Нельзя упускать из вида ни тот, ни другой.