Выше мы приводили средние продажные цены на пряжу Александровской мануфактуры в Петербурге, из которых видно, что перед войной средняя цена на хлопчатобумажную пряжу была 14—15 руб. за пуд. В 1857 г. цена пряжи в Москве достигла, по данным русского экономиста Соболева, 21 руб. за пуд, а во Владимирской губернии (город Шуя) — даже 24 р. 50 к.

Жалобы на дороговизну раздавались со всех сторон. В «Экономическом указателе» в начале 1857 г. читаем: «Отовсюду слышны жалобы на дороговизну: в Петербурге, Москве, Одессе, Харькове. Всё, что относится до хозяйственной жизни, в последнее время непомерно повысилось в цене. То же самое заметно и в других странах»1. Дороговизна проникла и в такие малопромышленные районы, как, например, Калужская губерния. «С некоторого времени жизненные потребности в Калуге сильно вздорожали. С 1855 г. цены на жизненные потребности в Калуге заметно стали подниматься и теперь на некоторые припасы удвоились, даже утроились.

На Нижегородской ярмарке 1856 г. в сравнении с

1855 г. произошло повышение оборотов на 9%. Значительно увеличился привоз хлеба, соли, рыбы, железа, кубовой краски и чая, а также повысились цепы на большую часть товаров, в особенности на мануфактурные3.

Приведённые сообщения не оставляют сомнений в том, что в стране в торговом обороте ощущались излишние деньги. Порождённые войной прибыли сказались на быстром росте вкладов в тогдашних кредитных учреждениях — Заёмном и Коммерческом банках и Приказах общественного призрения. Вклады эти не находили себе применения в обычном банковском кредите и в значительной доле использовались для кредитования казны. К концу 1857 г. позаимствованы казны в банках достигли 521 млн. руб.

Как только миновали военные обстоятельства, стеснявшие предпринимательскую деятельность, в России началась учредительская горячка.