Однако под этими благополучными в сравнении с другими отраслями цифрами скрывается рост недогрузки предприятий. Так, в прядильном производстве число веретён в 1900 г. возросло против 1899 г. на 9%, в 1901 г.— ещё на 3%, количество же переработанного хлопка в 1900     г. снизилось, а в 1901 г. лишь вернулось к уровню 1899  г. Таким образом, 12% оборудования оказалось лишним, помимо того оборудования, которое оставалось неиспользованным ещё перед началом кризиса.

Сравнительно мягкий характер кризиса, переживаемого текстильной промышленностью, дал основание некоторым историкам-экономистам утверждать, что кризис 1900 г. вообще на лёгкую промышленность не распространялся, ограничившись лишь отраслями тяжёлой промышленности. Но приведённые статистические данные и свидетельства газет и журналов того времени ясно указывают на наличие кризиса и в лёгкой промышленности. В основных текстильных районах — Московско-Владимирском и Лодзинском — перепроизводство и затоваривание начали проявляться уже в 1899 г., а с 1900 г. наступило сжатие производства и происходил дальнейший рост безработицы.

Происшедшее в 1900 г. вздорожание хлопка на мировом рынке, в то время как в России уже наступил кризис сбыта хлопчатобумажных товаров, поставило хлопчатобумажную промышленность в трудное положение. Среднегодовая цена американского хлопка в Нью-Йорке повысилась с 6,88 цента за английский фунт в 1899 г. до 9,25 цента в 1900 г., а в Лондоне соответственно — с 3,56 пенса до 5,47 пенса. В России это повлекло за собой вздорожание хлопка, как американского, так и среднеазиатского.

Понижение цен на пряжу и ткани в этих условиях грозило многим фабрикантам крупными убытками. Единственным способом удержать цены от падения при ослабевшем спросе было сокращение производства.