Этим самым он преувеличивает роль Англии и США в экономическом развитии других стран, отрицает и, следовательно, игнорирует внутренние силы, которые лежали в основе развития экономики России.

Нельзя также полностью согласиться с освещением этого вопроса известным исследователем народного хозяйства России П. И. Лященко, который приходит к выводу, что «первые признаки наступающего капиталистического кризиса появились в 1873 г. Русский капитализм к этому времени имел уже тесные финансовые и денежные связи с иностранным капиталом. Поэтому, когда в 1873 г. в Западной Европе разразился денежный и промышленный кризис, русские банки и промышленность были также захлёстнуты волной финансовых затруднений и обнаружившегося затем товарного перепроизводства, понижения цен, банковских и промышленных крахов»1. За исходный момент наряду с внешними факторами выдвигаются здесь причины внутреннего порядка, однако эти правильные положения не доведены до конца.

Кризис 1873 г. в России отнюдь не являлся лишь «отражением и расплатой» за европейские и американские кризисы, он имел самостоятельные корни, как результат перепроизводства в собственной промышленности, как результат развития внутренних противоречий российского капитализма.

Несмотря на всё возраставшее втягивание русской экономики в систему мирового капиталистического хозяйства и на усиление влияния мировых экономических циклов на промышленность и торговлю России, всё же решающим фактором в возникновении кризиса 1873 г. явилось обострение противоречий промышленного капитализма внутри страны.