«Пореформенная эпоха резко отличается в этом отношении от предыдущих эпох русской истории,— писал В. И. Ленин.— Россия сохи и цепа, водяной мельницы и ручного ткацкого станка стала быстро превращаться в Россию плуга и молотилки, паровой мельницы и парового ткацкого станка. Процесс этого преобразования по самой природе капитализма не может идти иначе, как среди ряда неравномерностей и непропорциональностей: периоды процветания сменяются периодами кризисов.

Кризис 1873 г. в России обнаружился значительно раньше «венского краха»2 в мае 1873 г. Начало кризиса, несмотря на отсутствие в то время конъюнктурной статистики, можно тем не менее довольно точно установить по сообщениям газет и журналов, как свидетелей происходивших тогда событий. Без сомнения, официальная печать того периода, выражавшая идеологию господствующих классов, служила защите существовавшего реакционного режима, но в то же время она содержит для исследователя интересный фактический материал, помогающий вскрыть момент возникновения кризиса и его дальнейшее развитие.

Приведём некоторые из многочисленных свидетельств того времени, указывающих, что перелом в развитии промышленного цикла наступил ещё осенью 1872 г.

Газета «Современные известия» писала: «29 и 30 сентября 1872 г. московская биржа находилась в страшном переполохе: подобной паники не замечал никто из старожилов московской биржи. Сделок не было положительно никаких; самые лучшие бумаги не покупались никем, денег нельзя было найти ни за какие проценты: несколько дней тому назад частный дисконт доходил до 12 с половиной процентов, и то денег нет».