Наибольший отрыв российской ставки от германской наблюдался в период борьбы за повышение курса кредитного рубля, продолжавшейся до середины 80-х годов. После того как политика дефляции была оставлена и особенно с переходом на золотую валюту разница между ставками обеих стран сильно сократилась. Конечно, было бы неправильным думать, что дисконтная политика Государственного банка просто следовала за колебаниями учётного процента в Берлине или Париже,— она определялась прежде всего состоянием внутреннего денежного рынка. В целом ряде случаев повышение ставки за границей не вызывало соответствующего изменения в России, например, повышение в конце 1889 и 1890 гг. дисконта Рейхсбанком сопровождалось снижением ставки в России; то же наблюдалось в конце 1909 г.; но преобладающими были всё же случаи параллельных изменений. Однако в годы кризисов параллелизм в движении учётного процента-.наблюдается лишь

в 1899—1900 гг. и в 1907—1908 гг. В течение же кризисов 1873, 1882 и 1890 гг. ставки в обеих странах изменялись независимо друг от друга.

Таким образом, можно прийти к выводу, что хотя дисконтная политика России и ориентировалась до некоторой степени на Германию, но тесной зависимости здесь не было, и в основном колебания учётного процента определялись факторами внутреннего порядка — состоянием денежного рынка внутри страны, вексельным курсом и пр.

Следует категорически отвергнуть ту точку зрения, которая рассматривает кризисы в России лишь как отражение кризисов за границей. Но это, конечно, не значит, что мировые экономические кризисы вообще не оказывали влияния на промышленные циклы в России. Выше уже отмечалось их влияние на внешнюю торговлю, а также значение циклических колебаний ссудного процента в странах-кредиторах для стоимости кредита внутри страны.