В 1912 г. Россия стояла по производству каменного угля на шестом месте, чугуна, железа и стали — на пятом месте в мире, несмотря на то, что она располагала огромными запасами естественных богатств — руды, угля, нефти. Тяжёлая промышленность России в целом занимала лишь пятое место в мире.

Отсталость страны, усиливаемая феодально-крепостническими пережитками и царизмом, стояла в глубоком противоречии с интересами развивавшегося капитализма. Революция 1905 г. показала царизму необходимость изменения старых земельных отношений. Начата была столыпинская реформа, целью которой было создание кулацкой опоры самодержавия в деревне, создание «крепких мужичков», которые должны были и расширить базу капитализма в стране.

Реформа, по выражению Ленина, была проведена варварски, по-азиатски, она была обречена на провал. Аграрный вопрос остался нерешённым.

За революцией 1905 г., надломившей, но не уничтожившей самодержавие, поднималась новая волна революции. Вторая буржуазно-демократическая революция в России назревала в обстановке уже сложившегося империализма в России. Она назревала в условиях усиления и углубления антагонистических противоречий империализма, в отличие от буржуазных революций на Западе, происходивших в годы подъёма промышленного капитализма. Эта особенность русской буржуазно-демократической революции наложила свой отпечаток на весь ход и исход революционного движения. Такова первая черта своеобразия империализма в России.

Второй важнейшей особенностью русского империализма являлась его зависимость от западных империалистических стран в силу экономической и политической отсталости России. Превращение русского капитализма в империализм происходило под знаком самого широкого участия иностранного капитала.