Ко времени проведения реформы 1861 г. крепостные крестьяне составляли 30,7% всего населения империи (ревизия 1859г.), из которых 8,7 % приходилось на долю оброчных крестьян, а 22% —на долю барщинных крестьян.

Целый ряд отраслей промышленности продолжал базироваться на крепостном труде: известная часть горнозаводский промышленности Урала, суконные, писчебумажные фабрики и сахарные заводы в дворянских поместьях, в которых удельный вес крепостных достигал 75—80%. В других же отраслях — хлопчатобумажной, полотняной, шёлковой, кожевенной и канатной — вольнонаёмный труд начал решительно преобладать уже с начала XIX в. По данным Мануфактур-коллегии и Департамента мануфактур, приводимым П. И. Лященко, общее число заведений и рабочих в России (кроме заводов горных, винокуренных, пивоваренных и мельниц) росло в дореформенный период

XIX  в. следующим образом г:

Ко времени крестьянской реформы, таким образом, крепостные на русских заводах и фабриках составляли только восьмую часть общего числа фабричных рабочих.

Несмотря на то что к 1860 г. процент вольнонаёмных рабочих, занятых в промышленности, был преобладающим, дальнейшее развитие промышленности тормозилось господством крепостных отношений в стране. Этим и обусловлено было отставание России в развитии и совершенствовании промышленного производства.

Так, если в Англии за первую половину XIX в. выплавка чугуна увеличилась с 11 млн. пудов до 140 млн., то в России за это же время она поднялась всего лишь с 10,3 млн. пудов до 16 млн.

Во второй четверти XIX в. в Англии промышленный капитализм уже достиг той степени зрелости, когда мануфактуру в основных производствах вытеснила механизированная фабрика и в крупных масштабах было развито механизированное производство средств производства.