Между тем колебания экспорта, который в эти годы в подавляющей части носил сельскохозяйственный характер, вообще не могут рассматриваться как показатели конъюнктуры для оценки циклического характера воспроизводства промышленности. Они отражали преимущественно урожаи внутри страны и состояние спроса на  сырьё и продовольствие в импортирующих странах.

Что касается импорта, то он, несомненно, характеризует колебания промышленного и потребительского спроса внутри страны. Посмотрим детальнее, как он изменялся за эти годы. В 1888 г., когда промышленное производство почти по всем отраслям расширялось, стоимость импорта снизилась по сравнению с 1887 г.на 13,5 млн. руб., из которых 12,4млн. руб. приходилось на ввоз чая, что связано главным образом с его удешевлением. Так, в стоимостном выражении импорт чая снизился с 45,2 млн. руб. до 32,8 млн. руб., ил и на 27,4 % , в то время как количество ввезённого чая уменьшилось всего лишь на 5%. Снижение ввоза хлопка (после скачка вверх в 1887 г.1) перекрывается резким увеличением (более чем вдвое) ввоза шерсти и шёлка; небольшое снижение ввоза чёрных металлов и угля компенсируется увеличением импорта машин. Поэтому говорить о падении импорта в 1888 г. вообще нельзя. В 1889 г. стоимость импорта повышается на 12%; за 1890 г. она снижается за счёт хлопка, шерсти, пряжи, чёрных металлов и угля под влиянием предкризисного вздорожания этих товаров в Англии и Германии, а в 1892 г. снова растёт и возвращается к уровню 1887 г. В итоге за 6 лет, с 1887 по 1892 г., кривая стоимости импорта 3 раза меняет своё направление. Количество ввезённого хлопка на протяжении 7 лет то падает, то возрастает, колеблясь из года в год между пределами 7,6 млн. и 10,7 млн. пудов при растущем потреблении среднеазиатского хлопка. Таким образом, показатели внешней торговли не могут служить критерием для суждения о циклах воспроизводства.