Финансовый капитал получает огромные прибыли от учредительства новых акционерных компаний, дополнительных выпусков акций, «санирования» предприятий, от реализации государственных займов. Так, в 1916 г. акционерное общество «Богатырь» выпустило 75 тыс. акций по 100 руб. каждая, а выпускная цена была назначена в 180 руб. Московский промышленный банк выпустил 40 тыс. акций в 250 руб. нарицательной цены, установив выпускную цену —450 руб. за акцию. «Дань» в миллионы рублей! Характерно, что Азовско-Донской банк за 5 месяцев 1913 г. получил курсовую разницу в сумме 2,6 млн.

Высокие прибыли объясняются тем, что банк, финансируя эти предприятия, был в курсе всех перспектив получения дивидендов и поэтому смог во-время скупать и продавать акции и обеспечить себе максимальные прибыли.

Одним из выражений господства финансового капитала является личная уния, посредством которой немногие монополисты стремились подчинить себе экономику и политику России.

Личная уния на основе слияния банков с промышленностью в России может быть показана, в частности, на примере Э. Нобеля, являвшегося председателем правления «Товарищества нефтяного производства» и одновременно членом совета Волжско-Камского банка, членом учётно-ссудного комитета Петербургской конторы Госбанка; на примере Н. Прохорова, который был директором Прохоровской трёхгорной мануфактуры и Ярцевской мануфактуры, членом учётного комитета Государственного банка и членом совета Купеческого торгового и Русско-Азиатского банков. Имеется много других аналогичных фактов.

Личная уния банковских и промышленных воротил дополняется их тесной связью с государством.